Павел Гнесюк после встречи с читателями
Литературное агентство "Записки созерцателя"
Павел Гнесюк рассказывает читателям о новом романе
Литературное агентство "Записки созерцателя"
Павел Гнесюк автор остросюжетных романов
Литературное агентство "Записки созерцателя"
Павел Гнесюк обсуждает концепцию нового романа с литературным агентом
Литературное агентство "Записки созерцателя"

Фрагмент 2 из романа Символ Соломона

solomon-fragment2


***Начало фрагмента 2***

Помолчав, Василий обратился:

               - Степан Николаевич, Вы не будете возражать, если мы еще поработаем в вашем кабинете.

               Подавая ключи, Степан Николаевич ответил: - Работайте, не могу вам отказать. Будете уходить, кабинет закройте. Ключ оставьте у вахтеров.

               Проводив взглядом уходящего заместителя главного врача, Николай Степанович продолжил разговор с Василием:

               - Для усиления охраны я вызвал дополнительную группу. Она уже в пути. Старшего группы ты ознакомишь с объектом. С собой возьмешь трех парней и вместе с задержанным поедешь в Агапово. Водитель дорогу знает. Покорми, этого бедолагу.  Я приеду к вам завтра. Надеюсь, что там все и решим.

Входя в кабинет, Николай Степанович, обращаясь к задержанному, спросил: 

               - Успокоился? Покурить дали?

- Не только покурить, но и перекусить, – ответил охранник.

               - Начальник, у меня есть, что вам сказать, - подал голос задержанный.

               - Это хорошо, когда есть что сказать, - одобрительно ответил Николай Степанович, - рассказывать ты будешь вот этим двум парням, которые, жертвуя собой, спасли тебе жизнь.

               Попрощавшись, Николай Степанович вышел из кабинета и пошел на второй этаж клиники, где его с нетерпением ожидали два его давних товарища.

               Увидев, рядом с Хранителем профессора, Николай Степанович, фиксируя взглядом отсутствие злополучной тарелки и пожимая, руки друзьям спросил:

               - Александр Иванович, Вы давно прибыли?

               - Не беспокойся, успел лишь поздороваться, - ответил профессор.

               - А я сегодня второй заход делаю. При этом вижу изменения. Меня радует помолодевший вид Владимира Сергеевича.

               - При таких парнях, мне не стоит раскисать! – вместо приветствия отпарировал Хранитель. Сделав паузу, он   серьезно произнес, - давайте проанализируем произошедшее событие. Все, что происходит в палате, фиксируется аппаратурой, которая установлена по требованию Николая Степановича. Давайте посмотрим с того момента, когда палату покидает мой гость.

 Просмотрев видеозапись, Хранитель спросил начальника службы безопасности:    -  Николай Степанович! Вы можете дать свои комментарии:

               - С учетом имеющейся оперативной информации можно подвести первые итоги. Окончательные данные доложу позднее, после допроса задержанного садовника.

               - У вас уже есть задержанный? - поинтересовался профессор.

               - Так точно! Он уже дает показания.

               - Из просмотренных материалов видно, что тарелку с фруктами, на которой обнаружено подслушивающее устройство, внесла медсестра. Получается, что она является соучастницей? - спросил профессор.

               - Не может быть, -  засомневался Учредитель.

               - Вы правы, Владимир Сергеевич, - начал рассуждать Николай Степанович.  Медсестру, охранника и пожилую сестру - хозяйку сумели обмануть те, кому нужна была информация от первоисточника. Комбинацию обмана хорошо преподнесла неизвестная женщина, которая представилась Вашей племянницей, Владимир Сергеевич. Подслушивание выполняли два человека, принятые на работу садовниками. Первую информацию садовники получили и, возможно, передали, кому мы пока не знаем, но она неполная и недостаточная. В этом мы с вами убедились. Думаю, будут предприняты попытки получить более полную информацию. В телефонной беседе говориться «встреча с гостем». С каким – непонятно. «Продемонстрировать» – что, где, когда? Тоже не понятно. Говорилось о встрече - завтра 10 часов, а затем изменено на 16 часов. На конец, где агенты, которые вели наблюдение и подслушивание. Один из них ушел с места наблюдения. Почему ушел – что-то его напугало? Второй захвачен. Кем? – Непонятно. При захвате второго садовника снайпер стреляет, но промазывает. При этом садовника неизвестные люди куда-то уводят.

               - Назначенное время 10 и 16 часов, могут проверить, - предположил Александр Иванович.

               - Хорошо! Мы им в этом поможем! Стоп! Есть одно слабое место, -  забеспокоился Николай Степанович, - извините, я должен вас срочно покинуть.

               Торопливо направляясь в отдел кадров клиники, Николай Степанович набрал телефон старшего охранника:

               - Василий! Дополнительная группа прибыла? Адрес местожительства заместителя главного врача тебе известен?

                - Так точно!  Адрес и телефон у меня имеется.

               - Всей группой к нему, как можно быстрее! Ему угрожает опасность! Будь осторожен. Преступники, возможно, вооружены.

               - Вас понял. Поехали, - ответил Василий.

               Время ожидания информации растянулось, не давало покоя.  Что можно сделать, чтобы избежать предполагаемой угрозы. Не зная ответа, Николай Степанович посмотрел на часы. Стрелки часов показывали 18 часов.

               Звонок Василия, прервал размышление начальника службы безопасности.

               - Василий говори, что молчишь, - настойчиво потребовал Николай Степанович.

               - К сожалению, мы опоздали. Степан Николаевич выпал из окна девятого этажа. Быстрее всего, ему помогли, - ответил Василий.

               - Милиция, скорая помощь, приехали?

               - Так точно. Но помощь врачей уже не нужна.

               - Может, есть свидетели?

               - Видели в окне двух. Один из соседей видел, вышедшего из подъезда дома мужчину, с маленькой собачкой на поводке, хозяин которой, предположительно, является погибший.

               - Возвращайтесь в клинику. Конец связи, - произнес с досадой в голосе Николай Степанович.

               При выполнении своих должностных обязанностей Николай Степанович всегда просчитывал действия на несколько шагов вперед. Обеспокоенный утечкой информацией, он не мог простить себе гибель зама главврача, человека, который не имел какого-либо отношения к тайне хранителей.

               Расстроенный случившимся, Николай Степанович принял решение срочно допросить задержанного садовника. Он взял за шиворот садовника , отрывая его от стула   и разделяя слова паузами, резко произнес:

               - Слушай садовник, или как тебя? 

Сдерживая себя от вспышки гнева и усаживая задержанного на прежнее место, он тихим голосом продолжил: 

- Погиб человек, который представил тебе сегодня работу. Ответь мне. Почему стал жертвой заместитель главного врача? Можешь пояснить?

- Меня и моего напарника принял на работу заместитель главного врача. Об этом знал наш куратор, - произнес садовник. Сделав паузу, он продолжил, -  мое задержание видел стрелявший снайпер.

- Понятно! – отреагировал Николай Степанович, - погибший мог знать, кто тебя задержал и куда сопровожден.

- Так точно! Вы правильно поняли.  Куратору требовалась информация, но свидетели ему не нужны. Особых сложностей в поиске требуемого человека спецслужба не испытывает.

- Ты можешь нас вывести на эту спецслужбу или хотя бы на куратора.

               -  Могу, но вам, что требуется фамилия куратора или доказательства?

               - Какие твои предложения? – заинтересованно спросил Николай Степанович.

               - Отпустите меня и у вас будут доказательства.

               - Какая гарантия? – поинтересовался Николай Степанович, - Ты, как и твой напарник, исчезнешь?

               - А у вас какая гарантия? – отпарировал садовник, - Держать без суда и следствия? Вывести в лес и расстрелять?  Отдать тем, кто в меня сегодня уже стрелял? Со злодейкой смертью, я знаком еще в Афгане.  Я, майор спецназа ГРУ, Дмитрий Родинов. Оголяя плечо правой руки, он произнес:

               - Вот моя гарантия!

               Стрельнув глазами на вскочившего Дмитрия, Николай Степанович увидел татуировку, в виде головы волка. Изображение головы волка он видел на плече своего сына Алеши, погибшего в Афганистане. В памяти Николая Степановича всплыла беседа перед очередным отъездом сына в Афганистан.

               - Отец! Татуировка в виде головы волка, которую ты видишь на моем плече - символ участников боевых операций, клятва «своих не бросают». - сказал тогда Алешка. - Такая татуировка представляет тех, кто готов прийти на помощь, жертвуя своей жизнью. 

Поерзав в кресле, Николай Степанович, от наплывших воспоминаний о сыне, дрожащим голосом произнес:

               - Дмитрий! Извини меня. Одному я сегодня порекомендовал пойти домой. Какой результат ты знаешь? Спрашивается, имею ли я право жертвовать еще одной жизнью.

               В комнате установилась тишина, в которой было слышно дыхание двух сидящих за столом мужчин.

               Тишину нарушил Николай Степанович:

- Может затаиться или использовать имеющиеся связи? - протягивая руку Дмитрию, он представился, - Я, Николай Степанович, полковник ГРУ в отставке.

               - Спасибо! У меня нет связей! – сказал Дмитрий, - Мой командир при выходе из Афганистана погиб, да и с этой гнидой я хотел бы       лично пообщаться.

               - В такой ситуации с тобой нельзя не согласиться. Давай подумаем, как провести эту операцию. Нужно придумать, как организовать прикрытие. Вот и Василий приехал. Подумайте с ним.  Бросать своих, нам не положено!  Через полчаса я надеюсь вернуться, и мы примем окончательное решение. Договорились?

               - Так точно – ответили Дмитрий и Василий.

               - Татуировка на твоем плече мне знакома, но, если можешь, поясни, как она у тебя появилась.

               - В первой командировке в Афганистан со мной был мой сокурсник по Рязанскому воздушно-десантному училищу, где мы и сделали эти татуировки, как клятву братства. При провидении операции в Панджшерском ущелье по перехвату каравана моджахедов Алексей был тяжело ранен. Уходя от преследования и петляя по горным тропам, мы вынесли своего боевого товарища, но спасти не смогли. Он умер в медсанчасти.

При этой фразе глаза Дмитрия заполнились слезами. Чтобы остановить приступы удушающей боли он откинул голову назад и стал массировать ее ладонями обеих рук. Василий кинулся к графину с водой, стоящему на другом столе, но Дмитрий его остановил:

- Не нужно! Сейчас пройдет! Это последствия контузии.

- Та ночь, - продолжил свой рассказ Дмитрий, - преследует меня, не дает покоя. Там в горах, дыша разряженным воздухом и заглатывая слезы по погибшим товарищам, мы выполняли свой воинский долг, где каждый из нас мог оказаться на месте Алешки. Война «за речкой» для меня стала трагедией и неизлечимой раной. Она для меня незакончена.   Каждую ночь я вижу живых и убитых сослуживцев, глаза злобы, ненависти и злорадства.

Вытирая глаза от накатившихся слез, Дмитрий продолжил:

               - Окруженная плотным кольцом моджахедов, наша группа, несущая на себе убитых и раненных, под покровом темноты, спустилась в глубокую пещеру. Это место было нам хорошо знакомо по предыдущим походам на боевые операции.    

               В этот раз в пещере нас встретили дружелюбные горцы, избравшие пещеру местом своего прибежища. Необычным явлением было то, что все горцы были высокими, имели светлую кожу, белокурые волосы и голубые глаза. Плечи горцев были прикрыты прямоугольными накидками, служившими частью их повседневной одежды. По краям малого талита была прикреплена бахрома, что соответствовало библейскому писанию и древнейшим традициям иудеев. При молитве горцы использовали большую накидку, которой покрывали   плечи и головы.

В своих рассказах горцы называли себя племенем патанов, ведущими свое начало от Киша, предка иудейского царя Саула. Они считали себя потомками потерянных колен и свято    сохраняли древнейшие еврейские традиции и обычаи. Горцы отмечали пасху иудеев и соблюдали еврейские табу в употреблении пищи.

               Там в пещере, на меня смотрела, как на своего сына пожилая блондинка с завораживающими голубыми глазами.  По движению губ и жестикуляции рук мы понимали друг друга.

- Зови меня Ханум, - сказала женщина.

- Ханум ты прекрасна, как и моя мама! – произнес тогда я, - Дай Бог тебе здоровья и многого лет жизни!

Поглядывая на меня, Ханум гладила мою голову и тихо, чтобы не пугать предсказала:

- Сын мой! Тебя будут считать погибшим, но ты, преодолевая все сложности, вернешься в свой любимый город, но уже в другую страну. В новой стране тебе предстоит участвовать в жестокой борьбе за Символ великого и мудрого Соломона.

Перед поступлением в военное училище, я был слушателем исторического факультета Московского университета, где изучал древнюю историю народов Востока и в тоже время не понимал, о каком символе говорила эта женщина, но она на прощанье мне сказала:

- Будь мудр в своих решениях!

           Закончив свой рассказ, Дмитрий встал из-за стола и внимательно посмотрел на Николая Степановича и своего спасителя Василия.   Размышляя, он произнес:

- Тогда я не понимал Ханум, какая другая страна, в какой борьбе я должен участвовать!?  Когда я прибыл в свой родной город, то увидел   чужую страну, враждебно принявшую меня.

Прерывая рассказ Дмитрия, Николай Степанович произнес: - Интересную историю рассказываешь - тут же насторожено поинтересовался, - А в этой пакостной ситуации, как оказался?

               - Это длинная история. Мое возвращение на Родину было неимоверно сложным. Тяжело раненного, мои спасители привезли меня сначала в Пакистан, а затем доставили в Индию. Одним из них был индийский доктор Шанкар. Он оказал мне помощь в возвращении на родину.  Москва меня встретила враждебно. Я не выдержал оскорблений милицейского чиновника, в результате он попал в больницу, а я за решетку. Там благодетель меня и нашел. Чем закончилось, вы знаете.

Перебирая фамилии своих сослуживцев ГРУ, Николай Степанович вспомнил своего знакомого генерала - майора   Бордина Ивана Павловича.

                - Нужно ему позвонить», - подумал Николай Степанович.

               Набрав номер и услышав знакомый голос, Николай Степанович соблюдая субординацию, произнес:

               - Товарищ генерал, разрешите обратиться!

               - Всегда, пожалуйста! – прогремел в трубке голос генерала, - Николай Степанович!  Дорогой ты мой, сколько лет тебя не видел. Приезжай, буду рад тебя видеть!

               - Как соберусь, позвоню. Сейчас, если можно один вопрос.

               - Говори!  Чем смогу, помогу, - бойким властным голосом ответил генерал.

               - Вам по Афганским событиям, знаком     майор Дмитрий Родинов?

               - Не понял, повтори, как фамилия капитана, -  взволновано переспросил генерал. 

               -  Майор Родинов, -  повторил Николай Степанович.

           - Дмитрий Родинов!    Прикрывая меня, Дмитрий погиб и посмертно представлен к награждению орденом Боевого красного Знамени. Почему ты о нем спрашиваешь.

               -  Иван Павлович! Вы можете назвать характерные приметы Дмитрия?

                - Приметы такие же, как и у меня, на правом плече голова волка. Не рви мне сердце, скажи, что с Дмитрием?

               - Дмитрий жив! В ближайшее время я Вам его представлю, - ответил Николай Степанович.

               -  Спасибо тебе Николай Степанович за хорошую новость! Я жду Вас обоих у себя дома.

               Получив необходимую информацию о майоре Родинове, Николай Степанович принял решение действовать.  Потирая руки, он произнес:

               -  Нашу операцию назовем «Доказательство».  Давайте обсудим, как будем ее выполнять.

               - Доказательства нам могут представить куратор и стрелок, но с ними, следует поработать, - предложил Дмитрий. Нарисовав на листе два квадрата и написав в них «Куратор» и «Стрелок», Николай Степанович произнес:

               - Стрелка мы не знаем, но на него нас может вывести Куратор, -  и он нарисовал стрелку, направленную от квадрата «Куратор» к квадрату «Стрелок». Постучав карандашом по столу, Николай Степанович добавил, - Нужно искать Куратора.

© 2021 Литературное агентство "Записки созерцателя" . Все права сохранены.